Журнал "Колодец" > Номера

Фольклорные корни вампира; кратко о вампироподобных разных стран и народов

Часть1 | Часть2 | Часть3 | Часть4 | Часть5

Сущность эта встречается почти во всех мифологических традициях, и хотя значительное количество причисляемых к упырям или вампирам не соответствует всему набору предъявляемых нами критериев, в этом тексте мы постараемся пройтись по всем тем существам, которых склоняют на разные лады зарубежные вампирологи, методично двигаясь от региона к региону.

Общие представления об упырях

Ближайший предок "современного" вампира - живой мертвец, известный как упырь (слово "вурдалак" по ошибке ввел Пушкин), который встает из могилы, чтобы есть мясо или пить кровь живых. Происхождение упыря может быть самым разным, но обычно сводится к трем основным причинам:

"Неправильное погребение", то есть оставление тела без погребения или погребение не "по правилам", без должных обрядов, - будь то ошибка или постороннее вмешательство в похоронный ритуал. Даже если покойный был хорошим человеком и умер спокойно в своей постели, он мог стать вампиром, если через его труп перепрыгнула кошка или перелетела курица, если гробом случайно задели о косяк двери, если на гроб попали капли дождя или град. Даже похороненный по всем правилам мог превратиться в упыря, если родные слишком горевали о нем, называли его по имени, то есть фактически звали его.

"Неправильная смерть", - в первую очередь, смерть неестественная. Вампиром мог стать тот, кто умер ночью, наложил на себя руки или замерз в поле. Часто упыри - это мертвые, чье убийство не было отомщено: любой, кто погиб насильственной смертью, мог выйти из могилы и восстановить справедливость (хотя для такой сущности предпочитаю термин "ревенант").

"Неправильная жизнь" - наделяются способностью вставать из могилы и те, кто был при жизни как-то заметен. Отмеченность эта может быть как наследственной - дети, родившиеся "в сорочке", в результате кровосмешения, пятые сыновья в семьях, где одни мальчики, а также - появившиеся на свет уже с зубами. Согласно румынским легендам, незаконнорожденные или некрещеные дети, ведьмы, колдуны и седьмые сыновья седьмых сыновей обречены стать вампирами. В некоторых районах восточной Германии было поверье, что ребенок, однажды отнятый от груди, станет вампиром и сначала будет есть мясистые части груди, а затем продлит свою жизнь за счет своего живущего родственника.

В славянских странах потенциальными упырями часто считали рыжих (считается, что рыжим был и Иуда), в Греции, где люди в основном темноглазые, вампирами считались люди с голубыми глазами. Характер и образ жизни человека тоже могли привести к тому, что после смерти ему не лежалось спокойно в могиле: вампирами становились люди сердитые и раздражительные, постоянно чем-то озабоченные, не отдающие долги и не исполняющие обещанное.

В славянских странах считали, что потенциальными вампирами могут оказаться злые и жестокие люди, или же занимающиеся черной магией, а также самоубийцы, клятвопреступники, проклятые своими родителями, умершие во грехе. В тот же список входят грешники, отлученные от церкви.

В большинстве фольклорных историй живой мертвец не атакует всех, - как правило, его гнев направлен на конкретных лиц, - будь то его убийцы или родственники, допустившие ошибку в похоронном ритуале. Как правило, упыри охотятся на членов своей семьи: мужья - на жен, жены - на мужей. Молодые девушки разыскивают бывших женихов. Жертва упыря очень часто сама становится упырем. Иногда достаточно простого укуса, иногда требуется время, и мертвец встает уже из могилы.

"Некоторые вампиры имеют неприятную привычку стучаться у дверей, садиться за стол и объявлять о смерти кого-либо из находящихся с ним в одном помещении. Никогда не надо отказывать вампиру в пище: голодный и оттого обозленный, он может наброситься на собственных детей и тотчас их съесть..." Это подтверждает отрывок из "Еврейских писем", приведенный Калмэ.

Ситуация отлична там, где причиной вампиризма может быть сговор с нечистой силой. В этом случае упырь не нежить как нечто умершее и выкопавшееся, а превращенный или превратившийся колдун, и необходимость пить кровь просто является платой или кормлением демона, который сидит внутри него и является его источником силы. Жив он при этом или мертв, не столь и важно. Такой упырь отличается большей социальной активностью, нападая не только на родственников и вредя сообществу вообще. Впрочем, это, как и оборотничество, которое такой колдун часто приобретает в ходе сделки, является следствием modus operandi чернокнижника.

Как упырь покидает могилу? Он наделен сверхчеловеческой силой и при желании может приподнять могильную плиту. Но в ночь накануне Святого Андрея у молдаван его могут заставить носить на голове собственный могильный камень. Некоторым упырям не нужно прорывать выход на поверхность. Они могли "просочиться" наверх сквозь землю и, оказавшись на поверхности, принять прежнюю форму...

Монтегю Саммерс описывает собирательный образ европейского упыря так: "Он ни мертв, ни жив, но живет в смерти. Он - аномалия; андрогин в мире призраков, пария среди чудовищ. Наяву он тощий и волосатый, а когда насосется, становится таким жирным, что едва не лопается от сытости. Свежая кровь сочится у него изо рта, носа и ушей. Его тело всегда остается ледяным; дряблая кожа всегда хранит мертвенно-бледный и фосфоресцирующий оттенок, но губы у него красные и чувственные, и между ними сверкают выпирающие острые клыки. Ногти загнутые, словно когти хищной птицы, грязны и сочатся кровью; его чудовищно зловонное дыхание распространяет запах тления, гниющей плоти. Наконец, волосы у него рыжие, как у Каина и Иуды".

Следует, однако, отделять упыря от трупоеда. Тип монстра, который ест трупы (и неясно, является ли при этом нежитью сам), встречается в самых разных регионах вплоть до Чукотки, где подобное существо называется тугныгак.

Лирическое отступление о некромантии

А как же разница между оживленными и самоожившими? - скажет человек, привыкший к фэнтези. Вот тут следует сделать некоторое отступление, касающееся истории некромантии в том смысле, как ее принято понимать в фэнтези.

В средние века некромантия была не более чем некромантией, то есть гаданием по внутренностям мертвых, и ее приверженцы подвергались преследованиям по тем же причинам, что и средневековые врачи, которым тоже запрещалось вскрывать для опытов человеческие тела. Кроме взрезания трупов и гадания по их внутренностям (что и означает слово "некромантия"), к ней часто относили духовидство как искусство вызывания духов умерших, обычно только для того, чтобы получить от них какую-то информацию.

Было известно использование чужих жизненных сил для продления собственной жизни (этот сюжет применялся и на Западе, и на Востоке) или Малефициум как наведение на врага порчи или болезни, тоже косвенно связанное с манипуляцией жизненной энергией (хотя можно привести и иное объяснение, например, воздействие на судьбу), но два этих метода, характерных для некромантов в РПГ, тоже как бы существовали отдельно друг от друга. Да и сам термин "жизненная энергия" появляется в Европе только при определенном уровне развития медицины.

Что же до оживления трупов, то напомню, что в христианстве отсутствует метафизическая возможность анимации как таковой, ибо согласно его канону энергией творения обладает только Бог, а вернуть в мертвое тело душу - вообще дело затруднительное. Средневековые "аниматоры" экспериментировали не с трупами, а с конструктами (големами), и даже монстр доктора Франкенштайна был не анимированным трупом, а собранным из нескольких тел конструктом. Аниматор не встречается даже у Говарда (в позднейшей конанологии, естественно, уже да), а классический подниматель кладбищ появляется впервые только у Кларка Эштона Смита, не переведенного пока на русский язык, но часто цитируемого авторами ДД-шного справочника по таковым. Так что образ "некроманта", по сути, сформировался еще позже, чем образ вампира.

Древность

Собственно, идея о том, что обиженный покойник может вернуться и наказать, очень стара, - большинство похоронных обрядов было нацелено на то, чтобы мертвец не вернулся. Вспомним, что еще неандертальцы калечили ноги трупа, чтобы он не мог встать. Даже традиция размещения краеугольного камня имеет более прикладное значение, чем просто установка памятника, - тяжелый камень был предназначен, чтобы покойник не смог прокопаться наружу. Не говоря уже о кремации или похоронах на перекрестке дорог, - чтобы мертвец не знал, в какую сторону ему идти.

Ассирийские екимму, которых считают первыми вампирами, являются все же неупокоенными мертвецами, цель появления которых состояла в том, чтобы найти жертву и заставить его чувствовать мучение, которое испытывал рассерженный дух.

Более интересна древнегреческая ламия или эмпуза, впервые упомянутая Филостратом в "Житии Аполлония Тианского" (200-245), как существо, напавшее на одного из учеников философа. В греческой мифологии Ламия была королевой Ливии, прекрасной женщиной, у которой были дети от Зевса. Но когда Гера, жена Зевса, узнала об этом, то превратила ее в монстра и убила ее потомство. Кроме того, Гера наложила на нее проклятье, из-за которого Ламия не могла сомкнуть глаз, в которых всегда стояли убитые дети. Когда Зевс узнал об этом, он мог только наделить ее способностью вынимать глаза из орбит и отдыхать, ничего не видя. Однако зависть к счастливым матерям превратила Ламию в монстра, похищающего детей. Перед тем, как высосать кровь, она разрывала их похожими на когти ногтями. Со временем этим именем стали называть колдуний, воровавших детей, а также демониц, которые, обернувшись красавицами, соблазняли случайных мужчин. И только после того, как те выплескивали страсть, ламии высасывали из них кровь, а затем и жизнь. Позднее ламия превратилась в звероподобного монстра (змею с человеческой головой и грудями), и в популярных РПГ часто фигурирует уже в этом качестве.

Римская империя имела развитую традицию успокоения неупокоенных духов (пресловутая Лемурия), и наиболее близкое к вампиру существо тут было стрикс, - смертные ведьмы, использовавшие кровопитие как деталь магической практики. Однако именно от этого слова произошли позднейшие термины стригои и стирги, которые затем использовались для обозначения целого ряда вампироподобных существ (вспоминаем АДД-шных "гигантских комаров").

Средневековье

При анализе образа вампира в Средние века надо помнить, что христианская парадигма попросту исключает саму возможность существования вампира или оживления мертвеца вообще. После смерти человеческая душа немедленно отправляется на суд Божий, а затем в Рай или Ад, тело же является прахом, и судьба его особенно никого не волнует. Оживление встречается только в варианте воскрешения как возвращения души в тело. Единственный аналог вампира в христианском мифе - суккуб, и то весьма условный.

В результате такого давления религиозной парадигмы фольклорные упыри ушли в низшую мифологию и были распространены преимущественно там, где позиции церкви были слабы и она более активно взаимодействовала с фольклорными поверьями. Потому большинство известных нам легенд о живых мертвецах происходят не из Западной или Центральной Европы, где католическая религия была прочна, а из Восточной Европы или балканского региона, где православие (по сравнению с католицизмом) гораздо более толерантно относилось к местной традиции.

В 1213 г. в энциклике Папы Иннокентия Третьего церковь официально признала существование живых мертвецов наряду с суккубами, падшими ангелами и иными слугами сатаны, но не уточнила их статус, - вампиры были упомянуты "в связи с", и всерьез вера в вампиров начала оказывать влияние на умы только в эпоху Возрождения, - кстати, одновременно с охотой на ведьм.

С другой стороны, тема крови занимает в христианской мистике определенное место, - слова Иисуса "се есть тело мое и кровь моя" придали образу крови дополнительное мистическое осмысление и породили интересное поверье: православный, отрекшийся от своей веры (чаще всего, принявший католичество), непременно становится вампиром. Вполне вероятно, возникновение этого верования обусловлено механизмом своеобразной "компенсации": переходя в католичество, православный, хотя и сохранял право на причащение Телом Христовым, отказывался от причастия Кровью, поскольку у католиков двойное причастие - привилегия клира.

Соответственно, вероотступник должен был стремиться компенсировать "ущерб", а коль скоро измена вере не обходится без дьявольского вмешательства, то и способ "компенсации" выбирается по дьявольской подсказке, - вместо крови Христовой отступник пьет кровь человеческую. Вампира считали не разносчиком вампирической "эпидемии" (который, в свою очередь, был ранее заражен другим вампиром), но колдуном, заключившим союз с дьяволом ради благ мирских и использовавшему кровь для совершения магических обрядов. Это представление наложило отпечаток на образ достаточно большого числа фольклорных упырей.

Любопытная параллель есть и в русской литературе: колдун-оборотень-вероотступник из повести Н. В. Гоголя "Страшная месть".

Западные и восточные славяне

Восточнославянский упырь в чистом виде, - скорее, не живой мертвец, а "злой колдун". Процесс его вампиризации происходит самопроизвольно, по причине его предыдущего существования. Не случайно в центральной России упыря чаще называют "еретиком", объясняя его трансформацию отказом от правильной веры. Сами по себе "посмертные хождения" объясняются по-разному: или этих людей "не принимает земля", или, заключив договор с нечистой силой и померев раньше срока, человек встает из могилы, как бы доживая остальные годы в качестве живого мертвеца. Днем упырь, как правило, спит в своей могиле, просыпаясь в полночь. Он сосет кровь спящих и повергается в ужас криком петуха, действуя до указанного времени. Свет не является для него смертельным, но заставляет бежать в убежище.

Как правило, восточнославянские упыри не обладают обширным арсеналом сверхспособностей, - разве что наделены длинными острыми зубами, "сокрушающими сталь", иногда имеют зооморфные черты, способность стремительно "бежать наравне с лошадью" (часто не разжимая сложенных крестом на груди рук) или приносить за собой эпидемию (следствием этого и была идея о заразности укуса вампира). Хотя согласно "Новой Абевеге русских суеверий", "еретик железнозубый" мог выпивать дождь из облаков. И именно засуха часто заставляла общину искать могилу подобного еретика.

У западных славян упырь, - скорее мертвец, чем колдун, хотя каждой стране его облик и способности немного отличались. В Польше считали, что упырь не кусает, а имеет раздвоенный кончик языка, которым он и протыкает кожу. Болгарские вампиры имели только одну ноздрю, заостренный язык и выводились из строя размещением роз вокруг их могил. У сербских вампиров встречается превращение в туман.

Большинство упырей не являются исключительно кровососами: они именно "едят своих жертв (хотя могут питаться и чем-то еще), а также пьют кровь". Их период активности может варьироваться, - часто от полдня до полночи, и более напоминает распорядок дня обычного человека. Некоторые спят в гробу, наполненном кровью, но это не всегда кровь жертв. Некоторые в критической ситуации превращаются в стаю крыс или иных мелких отвратительных существ (личинки и т. п.), которые разбегалась в разные стороны, и для того, чтобы его убить, надо было уничтожить всех.

Другой монстр, послуживший источником образа вампира, - мара. Сей злобный дух не всегда понятного происхождения (у славян это - дух некрещеной девушки), который проникает в дома, нападает на спящих, обычно - беззащитных женщин или детей, в результате чего им всю ночь снятся кошМАРЫ (наше "морок" и английское "nightmare" того же происхождения), от которых жертва постепенно чахнет и умирает. Именно этот образ ответственен за вход вампира внутрь помещения (упырь действует, скорее, вне его, подстерегая на дорогах, но не входя в дом), а также - за способность превращаться в туман или летать.

В "Мифологической энциклопедии" упоминается, что мара могла иметь облик гигантской моли, а ее укус похищал душу, которая могла быть возвращена, только если мара убита ударом кола в сердце, или вытаскиванием на свет ее волос. Мара или Марище в России, она известна как Мора в Польше или Морава в Болгарии, заставляя вспомнить и слово "мор".

Германия и Западная Европа

Именно в Германии появился термин "возвращенец", означающий неупокоившегося. Так называемые видергенгеры (от немецкого глагола "возвращаться") обычно пугали людей самим своим появлением или же изредка пытались заманить на кладбище и разорвать на части или удушить.

Из немецких вампирообразных отметим альпа, хотя это тоже, скорее, дух недавно умершего родственника. Дети могут стать альпом, когда мать использует гриву лошади, чтобы освободиться от беременности. Альп может превращаться в животных (кота, собаку, свинью), но во всех проявлениях носит шляпу. Он пьет кровь людей и детей, но предпочитает молоко женщин.

Португальская брукса, обликом сильно похожая на бабу-ягу, - хороший пример ведьмы-оборотня вообще, и вампиризм там просто прилагается. Кстати, сведений о акустической атаке, которой она обладает у Сапковского, в фольклоре не имеются.

Цыгане

Многое в легенды об упырях внесли цыгане, которые распространились в Европе в XIV-XVI веках. К тому времени, когда Европа была христианизирована, они гораздо больше сохранили свои традиционные верования, в том числе и культ предков, предполагающий возможность так называемого мулло.

Цыганский живой мертвец имел конечное время на то, чтобы совершить зло, но мог иметь облик как человека, так и чудовища, а также превращаться в животных (в некоторых случаях даже в птиц и лошадей). Он мог становиться невидимым, появляться в любое время дня или ночи, и часто, подобно суккубам, посещал своих живых возлюбленных, высасывая из них силы.

Цыгане полагали, что такие союзы могли производить детей, и ребенок мулло был известен как дхампир. Эти "дети вампиров" были способны распознавать их, видеть даже в невидимости и часто были охотниками на таковых, ибо даже простое оружие в их руках способно поражать вампира.

Греция

Интересна трактовка вампира греческой ортодоксальной церковью, - в противовес римской католической церкви, чья доктрина утверждала, что гниению не подвержены освященные тела, там бытовало поверье, что тело того, кто отлучен от церкви, не разлагается после смерти до тех пор, пока ему не будет даровано отпущение грехов. Заметим при этом, что вулканическая почва региона имеет тенденцию замедлять процесс разложения и давать тем самым массу поводов для усиления слухов.

Ранние греческие упыри - тимпаниос - являлись обычными неупокоенными, которые блуждают среди живых, и считались относительно безопасными, способными рождать детей. Единственное их отличие - похожая на барабан кожа, издающая при ударе такой же звук (отсюда, собственно, и название).

Более опасными считались вриколкас - не духи умерших, а дьявольские духи, поселяющиеся в теле, когда душа отлетает от него. Вера греков в вриколкас была так сильна, что греки препятствовали проникновению вриколкас, хороня покойников с оболом во рту или прикрепляя к устам умершего восковой крест, и даже в XIX веке тела усопших выкапывали через три года, чтобы удостовериться, что они обратились в прах.

Этот же термин применялся для обозначения тех, у кого вампиризм был аналогом проклятия, - после смерти мертвец нападал на тех, кого при жизни более всего любил.

Еще один греческий монстр, мормо, относится к типу "кошмаров".

Румыния и Венгрия

На этой территории встречалось несколько разновидностей живых мертвецов. Во-первых, были морои, - те, кто предрасположен к вампиризму после смерти, обычно в результате особенности рождения, или умер неженатым. Как правило, они имели опознаваемые характеристики - рыжие волосы или красное лицо, полное телосложение. После смерти этот тип назывался стригой.

Мертвый стригой встает, выбираясь через отверстие в могиле, часто имеет зооморфные черты, а его особенный тип, дождевой стригой, может вызывать засуху. Так как стригой, как и русский еретик, суть немертвое состояние прирожденного колдуна, то и при жизни он наводит порчу на людей, скот и урожай.

Другой тип вампира назывался варколак или прикулич. Днем эти вампиры выглядели как привлекательные люди с бледной и сухой кожей, а ночью - как черные собаки-вампиры. Варколакам приписывалась и способность вызывать лунные и солнечные затмения, что было очень удобно для ночного монстра. Кроме того, варколак, который действительно находится как бы посередине меж вампиром и оборотнем, мог вести за собой волчью стаю.

А "носферату", в отличие от его кинематографических потомков, означал "ублюдка" как жертву незаконной любовной связи, в идеале - незаконного ребенка тех, кто сам был рожден вне брака. Кроме жажды крови, носферату отличался нечеловеческим уровнем развратности и способностью плодить детей, становящихся морои. С другой стороны, он мог и насылать бесплодие.

Есть и змиулан или збурэтор - прекрасный юноша, демонический любовник, сосущий из девушек жизнь и появляющийся как в образе дракона, так и в виде огненного шара.

Кстати, последнее сообщение из Румынии о протыкании колом предполагаемого упыря относится к 1974 г.

Кельты

Большинство кельтских вампирообразных не являются нежитью, за исключением ирландского dearg-due (не уверен в правильной транскрипции, и потому привожу латинское название), чье имя означает "Красный Кровосос". Несколько раз в год она выходит из могилы, используя своё умение, чтобы соблазнить человека и убить его. Dearg-Due может быть убита путем построения определенного символа из камней на могиле, подозреваемой в том, что она является ее жилищем. Однако более известна не она, а шотландский Баваан Ши (baobhan sidhe), который выглядит как красивая молодая женщина, и танцует с мужчинами, пока те не выдыхаются, а затем нападает на них. Похожим существом является Линаун Ши, которая использует свою невероятную красоту, чтобы соблазнить людей и затем иссушать их жизнь через истощающие занятия любовью.

Мусульманский Восток

Арабский гуль является разновидностью джинна и, как правило, это существо женского пола. Фольклорные гули часто принимали облик дев-соблазнительниц, и значительная часть сюжетов связана с женитьбой героя на гуле. Гуль не столько вампир, сколько некрофаг, предпочитающий разрывать могилы и питаться трупами. То, что потом в АДД этим термином назвали немертвого монстра-трупоеда, значительно запутало ситуацию, ибо это значение слова "гуль" сейчас популярнее оригинала.

Кровопийцы были известны также практическим всем тюркским и поволжским народам. Казанские татары называли их убырами, а татары западносибирские - мяцкаями. Похожие мертвецы именовались у чувашей вупарами, у карачаевцев - обурами. Но хотя убыр и напоминает по названию упыря, он не нежить, а злой дух, вселяющийся в тело колдуна (называемого убырлы кеше) и замещающий собой его душу. Посмертная жизнь тела есть чистой воды следствие этого. Убыр как пьет кровь, так и ест мясо людей, насылает болезни и кошмары, может принимать различные облики (людей, животных, огненного змея или шара) и даже нападает на светила, отчего бывают затмения. Убыры похищали неродившихся младенцев из материнской утробы и выпивали воду из туч, отчего случалась засуха. Убивали его, вонзив в его ступню иглу или пробив могилу дубовым колом.

Индия

Большая часть индийских или дальневосточных монстров (гаки, бхуты, пишачи) суть обитатели нижнего мира (сферы голодных духов), и хотя представляют собой реинкарнации наказанных таким образом людей, не являются живыми мертвецами европейского типа. Кроме того, хотя они могут и пить кровь людей, в основном они трупоеды.

Бенгальский хордева не столько вампир, сколько злой дух, который высасывает жизненную силу из больных или умирающих. Имея облик черной кошки с особым мяуканьем, он появляется в таких домах и или ест пищу, предназначенную для больного, или садится ему на грудь, похищая душу.

Ветала или байтал, обитающий в Индии или Непале, иногда рисуется как нежить, иногда как помесь человека и летучей мыши, способная вселяться в тела. Этот тип стал известен достаточно рано по средневековой повести "Волшебный мертвец, или 25 рассказов веталы". По типу они напоминают что-то вроде "Декамерона" или "1001 ночи", и ветала, которого главный герой должен добыть, не сказав ни слова, выступает скорее как рассказчик, чьи истории вынуждают человека "прокомментировать" их хотя бы фразой "вот это да!", после чего мертвец улетает, и его приходится ловить снова.

Дальний Восток

Что же касается Дальнего Востока, то хотя там достаточно давно возникла идея подпитки от чужой жизненной силы, вампиров как кровопийц там почти не встречается. Связано это с тем, что мистическая составляющая жизненной силы связывалась не с кровью, а с семенем, - и тамошние вампирообразные иссушают свои жертвы иным способом, чаще всего в ходе сексуальных практик.

С другой стороны, "китайские привидения" - наиболее древний аналог вампира как существа, пьющего жизненные силы своей жертвы и поддерживающего жизнь таким образом. Хотя вообще неупокоенные духи Дальнего Востока не вызывают отрицательной реакции, - с подобными духами общаются, а сами духи более активно помогают людям, встречаются с ними и чуть ли не мучаются совестью по поводу своих способностей. У Пу Сун-Лина масса историй о любовных связях людей и привидений, при этом встречаются и гомосексуальные варианты ("Нежный красавец Хуан Цзю"). Духи могут вселяться в людей или временно принимать чей-то облик, а также насылать болезнь, хотя в корейской традиции опасным для человека является касание любого духа, - именно потому культ предков направлен на то, чтобы почитать уважаемых родственников, но не допускать того, чтобы они появлялись в этом мире.

Как правило, неупокоенный дух появляется тогда, когда погребение было проведено не по правилам или прервалась линия потомков, хотя особо злобный колдун может стать таковым и просто после смерти. Дух существует как сам, так и во вселенной форме, в которой он может делать что-то плотное. Есть два типа вселения, - при первом дух именно входит в тело, при втором он как бы стоит сзади за человеком, так что руки его двигают руками, а ноги стоят на ногах духа, - отчего можно заметить, что контролируемый двигается как зомби и стоит на цыпочках. Встречается вариант, когда колдун может вселить духа в труп и нацелить получившееся на конкретного человека, вернее, на человека с конкретными признаками (например, в даосской робе).

К вампирическим сущностям часто относят (многохвостых) лис-оборотней, проживших 100 и больше лет, которые питаются жизненной силой, но это просто подтверждает распространенность представлений о подобных техниках.

Иногда к вампирообразным относят "летающие черепа" или "прыгающее умертвие", - то самое, которое двигается только по прямым линиям с выставленными перед грудью когтистыми руками. Прыгающие умертвия - неупокоенные трупоеды, но могут превращать свои жертвы в себе подобных, - это аналог яда или проклятия.

Единственный действительный аналог вампира - упоминаемый де Гроотом цзян ши ("неподвижный труп"), - появился несколько позже иных типов призраков и отличается от них контролем за своим неразложившимся телом и употреблением в пищу крови. У цзян ши длинные распущенные седые волосы - признак человека необычного, но асоциального, и длинные когти-ногти, что тоже является косвенным указанием на аристократизм. С возрастом им уже не нужен гроб, они начинают испускать свет и перемещаются по воздуху подобно призракам. Цзян ши боятся грома, и потому считается, что их можно было убить из ружья. Помимо силы и скорости, цзян ши опасны тем, что могут владеть магией или могут убить ядовитым дыханием. Их альтернативная форма - сфера света, очень похожая на блуждающие огни. Одна из легенд о них говорит, что они появляются, когда кошка перепрыгивает труп.

Юго-Восточная Азия

Известных широкой публике вампирообразных там достаточно много. Наиболее известен из-за определенной стильности индонезийский пенанггалан, - он выглядит как летающая женская голова, за которой иногда тянется хвост кишок. Им можно стать и в результате колдовской трансформации. Понтианак также имеет отстреливающуюся голову, которая преследует жертву по аналогии с китайскими черепами.

Часто упоминается малайский Лангсуир, являющийся духом мертворожденного или умершего при родах. Лангсуир нападает в основном на детей и выглядит как женщина с когтями вместо ногтей. Согласно легендам, она имеет вторую пасть на затылке, может превращаться в сову, совокупляться и контролировать охмуренных ею людей.

Второй представитель малайских вампирообразных - баджанг. Он, наоборот, всегда мужского пола и представляет собой, скорее, нечто вроде демона, который появляется из заговоренного тела мертворожденного ребенка. Баджанг имеет вид дикого или лесного кота и часто передается из поколения в поколение. Он может насылать болезни, и владелец такого демона может послать его своему врагу, который вскорости умирает, однако если не кормить его и не давать ему охотиться, он может обернуться против хозяина. Кстати, монстры такого типа встречаются и в Африке (импундулу).

Филиппинский асуанг был красивой представительницей женского пола днем и внушающим страх летящим чудовищем ночью. По поверьям, в течение дня асуанг может жить нормальной жизнью. Ночью, однако, он залетает в дома жертв в виде ночной птицы или нападает на путников, оставляя обескровленные тела висящими на деревьях вниз головой. Питание - всегда кровь, особенно детская, и после еды существо выглядит как беременное. Если он облизывает тень людей, это означает, что человек скоро умрет.

История асуанга известна в связи с операциями ЦРУ США, которое использовало легенду для того, чтобы очистить район острова от антиамерикански настроенных мятежников. Спецкоманда убила несколько партизан и развесила их тела на деревьях в полном соответствии с легендой о монстре, и напуганный враг бежал.

Вообще интересно, что и в ЮВА, и в Африке легенды о лесных вампирах распространены там, где водится такой хищник как леопард. Охотится он в основном ночью из засады и убивает укусом в шею, кроме того, он пьет кровь жертвы и убегает, если спугнуть, оставляя следы, которые могут быть приняты за деятельность вампира.

Иные регионы

Адзе или Адже принадлежит к мифологии племен, обитающих в юго-восточной части Ганы и Южного Того в Африке. Обычно он существует в форме "летящего огня", но, если его поймают, принимает человеческий облик. Он пьет кровь, сок пальмы и кокосовое молоко, а также охотится на детей.

Асанбосам, известный среди Ашанти Южной Ганы, Берега Слоновой Кости и Того, - по поверьям, жил в глубоких лесах внутри деревьев, и наиболее часто сталкивались с ним проходившие мимо охотники. Он похож на человека (некоторые биологи до сих пор считают его чем-то вроде йети), но зубы у него из железа, а ноги имеют крюкообразные придатки. И кусают они не в шею, а за большой палец.

Нанайский бусиэ - дух человека, умершего неестественной смертью, может как вселяться в человека, так и глодать кости на кладбище. Если он нападает на человека, то, кроме крови, высасывает глаза и мозг.

Бразильский Жаракакас имел облик змеи, и кормился на груди молодой матери, отодвигая ребенка и засовывая хвост в его рот, отчего тот задыхался.

Вампиризм как продолжение колдовства присутствует у атцекских Чиуатетео, которые находятся под покровительством бога Тескатлипоки, скитаются по лесам и при случае принимают облик волка.

Профилактика против упырей

К превентивным мерам относится "отчитывание", то есть чтение вслух Святого Писания возле гроба умершего в течение трех ночей после смерти (то, чем занимался Хома Брут). Чтобы покойник не стал вампиром, ему под язык клали клочок пергамента с написанным на нем отрывком текста Евангелия от Луки. На территории Европы считалось, что нежить не может приблизиться к церкви на то расстояние, н котором слышен колокольный звон, а сам звон наносит ему вред или обращает в бегство.

Масса мер предосторожности предпринималась при собственно похоронах, - ведь малейшая ошибка могла вызвать гнев покойника, не говоря уже о черной кошке, перепрыгнувшей через гроб. Если из гроба раздавался какой-либо непонятный шум или над ним внезапно пролетала птица, или даже вдруг открывалось веко покойного, то тело начинали обрабатывать "впрок". Часто в качестве противоядия в гроб клали веточку боярышника, а если ее не было под рукой, то зубок чеснока. Викинги забивали землей ноздри и рты покойникам, "чтобы не чавкали". Также было заведено втыкать ножи в землю, под которой "покоились" предполагаемые вампиры, окуривать могилы серой и дымом от лимонного дерева.

Другой вариант - уродование покойника. Венгры и румыны хоронили покойников с серпами у шеи: если труп захочет подняться из могилы, он сам срежет себе голову. Некоторые наиболее рьяные добавляли еще и серп у сердца, - специально для тех личностей, которые при жизни не были женаты и поэтому подвергались большему риску превратиться в стригоев. Болгары и сербы помещали возле пупка ветки боярышника и обривали все тело, за исключением головы. Кроме того, разрезали подошвы ног и клали ноготь позади головы. Хорваты дробили ступни и колени. Финны связывали руки и ноги трупов или же втыкали в могилы колья, чтобы пришпорить тело к земле. Кроме того, можно было разрезать пятки покойного и сунуть под кожу иглу или иной острый предмет, чтобы ему было сложно ходить по земле. В ранних славянских захоронениях ступни вообще могли отрубить и захоронить в другом месте.

Распространенным считался способ опять же занять вампира, не дать ему возможности покинуть могилу или дойти до дома своих жертв. В гроб клали немного земли от порога дома, чтобы вампир поверил, будто он не двигался с места. Также клали в гроб просо в надежде, что вампир станет пересчитывать зернышки, или цепи, чтобы он год за годом расцеплял звенья. Семена, зерна горчицы или маковое семя разбрасывали по дороге от кладбища до дома или на полу спальни, - при виде таковых упырь мгновенно принимается их считать и настолько увлекается, что забывает обо всем вплоть до рассвета. На Дальнем Востоке для той же цели применялись рисовые зерна.

Почти каждый упырь имеет определенные табу. Живые мертвецы часто не способны перейти через текучую воду, не могут приехать на новое место жительства без предварительного их туда приглашения. А вампир суринамских негров не может пересечь лежащую вдоль порога метлу...

Достаточно часто говорят о серебре или серебряных пулях, но на классического западнославянского упыря действовало не серебро (традиционно работающее по оборотням), а железо. Оттого использовались его различные формы - от подковы или просто железного ножа или колокольчика до металлических ножниц под колыбелькой ребенка или ожерелья с железным гвоздем, носимого на шее.

Часто упырь отгонялся каким-то растением. Наиболее распространен был чеснок - как зубчики, так и ожерелья из цветков. В Восточной Европе вывешивали на окнах и дверях ветви крушины и боярышника, - последний считался кустарником, которым был украшен венец Иисуса (идея пришла от цыган), - вампир напорется на его колючки и не пойдет дальше. В русских поверьях упырь боится лутошки (свежесрезанная липовая палка, очищенная от коры), ладана, травы "чертогона". От румынских стригоев помогала зелень - любисток, шиповник, крапива. Большой популярностью пользовались распятия из веток боярышника, терна или можжевельника, которые как бы комбинировали два типа воздействия.

Многие думали, что противоядием против вампиров может послужить их собственная кровь. Отсюда - заговоренное тесто, где муку смешивали с кровью, вытекавшей из тела вампира. В Польше и Пруссии предпочитали смочить платок в крови из трупа и поить ею всех родственников, - или в чистом виде, или подмешивая понемногу в питье. В других местах ели землю с могилы упыря или смазывали грудь его кровью.

Естественно, почти везде упыри боялись огня и сгорали в пламени.

Способы обнаружения упырей

Существовала масса способов распознавания вампира, кроме опознания по предрасположенности, - в различных версиях они не отражались в зеркалах, не отбрасывали теней и не могли войти в дом без разрешения владельца. Кроме того, вампиров видели те, кто родился в субботу.

Если же это не помогало, упыря начинали искать, выслеживая его могилу. Если не было видно характерных дыр в земле, то приходилось выкапывать всех покойников. Тот, чье тело выглядело здоровым и неразложившимся, являлся упырем. Если он недавно утолил свою жажду, то тело его должно было быть раздуто, как у пиявки, или гроб забрызган кровью.

Калмэ рассказывает о безотказном венгерском способе распознавания могилы вампира: "Надо выбрать мальчика в таком возрасте, чтобы он еще не знал плотских деяний, иначе говоря - девственного. Его надо посадить нагишом на некастрированного коня, ни разу не покрывавшего кобылу, и притом вороной масти, без единого пятнышка; отвести коня на кладбище и провести над всеми могилами; там, где конь откажется идти, как бы его ни хлестали, лежит вампир; когда откроют такую могилу, труп в ней окажется гладким и свежим, словно спящий мирным и безмятежным сном человек. Надо перерубить ему горло заступом, и оттуда польется яркая красная кровь, и в большом количестве, как если бы зарезали совершенно здорового человека. После этого могилу следует засыпать, и тогда можно рассчитывать на то, что зло пересечется, и ко всем пораженным им мало-помалу вернуться силы, как бывает с людьми, выздоравливающими после долгой изнурительной болезни".

Более простым способом было выпустить на кладбище белого племенного жеребца, который ни разу не спотыкался. Считается, что лошадь перешагнет через все могилы, кроме "нечистой".

В Сербии же могилами вампира считались любые провалившиеся от старости захоронения.

Способы уничтожения упырей

Отыскав жилище вампира, можно было применить несколько способов, чтобы навсегда покончить с ним: выстрелить в него освященной серебряной пулей или же связать в гробу специальными узлами. Покойников поворачивали ниц, дополнительно уродовали или приваливали большим камнем. В странах Восточной Европы могилу подозреваемого в вампиризме набивали соломой, протыкали тело колом, а потом поджигали. В голову мертвеца, который мог оказаться вампиром, вбивали гвоздь или втыкали спицу, чтобы уничтожить или прогнать темную душу, гнездящуюся там. Сербские вампиры могут быть убиты обрезанием их пальцев ног или сквозным ударом гвоздем через шею.

Часто голову вообще отделяли от трупа, используя для этого лопату могильщика, заступ или серебряный топорик. Голову затем помещали у ног покойника или возле таза и для надежности отгораживали от остального тела земляным валиком.

Среди экзотических способов вампироубийства был и такой - похитить его левый носок, набить камнями и бросить в реку. Уничтожить крышку гроба, - тогда под воздействием воздуха тело быстро разложится.

Но самым верным и испытанным способом был следующий: в сердце вампира одним ударом втыкали деревянный кол. Кол совсем не обязательно должен был быть именно осиновым (другими вариантами были клен, терн, дуб или крушина), или должен войти в сердце с первого удара. После этого голову обычно отсекали (церковным мечом или лопатой могильщика), а затем все части тела вампира вместе с опоганенным колом сжигали, а пепел рассеивали по ветру. Реже тело хоронили на неосвященной земле, далеко от кладбища.

Соломенная веревка (кстати, видел такие в этнографической деревне) четко является стационарной оградой против китайских умертвий всех типов, а накинутая на тело, она как бы удерживает духа в нем, после чего, например, тело с духом можно сжечь. Его можно заморозить, прилепив на лоб бумажную полоску с иероглифическим талисманом или держа на третьем глазе кисть с тушью, которой талисманы делают. Петушиная кровь жжет как святая вода, - и вообще на духов в бестелесной форме действует много священных предметов, вплоть до даосской плетки-мухобойки, которая их рубит. Есть техники улавливания духа в тыкву-горлянку или глиняный горшок (кстати, в Болгарии упыря тоже можно было поймать в бутыль), отпугивания их зеркалом или табличкой с именами предков и т. п.

Профессиональных охотников на нежить фольклорная традиция в основном не знает. Даже цыганские дхампиры не занимались профессионально истреблением своих полупредков. Венгры вроде бы нанимали специальных людей, именуемых "тэлбос" ("талтос"?) или "кресник", чья единственная цель состояла в том, чтобы защитить поля от вампиров, но подтверждения этому я пока не нашел. В русских сказках упыря изгоняет даже приказной чиновник, пугая его бумагой с печатью.

Перечень этот далеко не полон, но создает впечатление о том, насколько разнообразен живой мертвец и насколько он не похож на того вампира, к образу которого мы привыкли.

К. В. Асмолов [Makkawity]

   
Главная Номера Круги на воде Кладовая Фотогалерея Мнения Ссылки

Hosted by uCoz